Центральный банк Узбекистана и Департамент по борьбе с экономическими преступлениями при Генеральной прокуратуре приняли поправки к правилам внутреннего контроля в коммерческих банках, существенно расширяющие требования по отслеживанию денежных переводов, операций по банковским картам и идентификации клиентов.
Документ (прикреплен ниже) был подписан 15–16 апреля 2026 года, зарегистрирован 8 мая и вступит в силу через три месяца после официального опубликования, то есть 9 августа 2026 года.
Изменения касаются правил противодействия легализации доходов от преступной деятельности, финансированию терроризма и распространению оружия массового уничтожения. На практике поправки усиливают контроль государства и банков над движением денежных средств внутри страны и за её пределами.
Речь идёт прежде всего о рынке карточных переводов, который в Узбекистане широко используется как для бытовых расчётов, так и для неформальных денежных переводов между физическими лицами. Под дополнительный мониторинг подпадут крупные P2P-операции, совершаемые в течение 30 дней.
Одно из ключевых нововведений касается переводов по банковским картам и электронным кошелькам. Банки обязаны будут уделять особое внимание операциям, при которых клиент переводит через мобильное приложение деньги на одну или несколько карт либо электронных кошельков на сумму от 500 базовых расчётных величин в течение 30 дней. Аналогичный контроль вводится и для поступлений на карту — если общая сумма входящих переводов достигает 1000 БРВ за тот же период.
БРВ на день выхода статьи в Узбекистане составляет 412 000 сум (около $34 по курсу Центробанка).
Исключение предусмотрено для сделок с недвижимостью и транспортом, проводимых через счета эскроу.
Фактически поправки значительно расширяют объём данных, которые банки обязаны собирать и передавать при денежных переводах. Помимо имени и идентификаторов клиента, речь идёт об адресе проживания, дате рождения, номере карты или счёта, а также уникальных кодах операций, позволяющих проследить движение средств от отправителя к получателю. Новые требования распространяются как на международные, так и на часть внутренних переводов.
Для физических лиц теперь требуется передавать имя, фамилию, отчество, адрес проживания, дату рождения, данные ID-карты или биометрического паспорта, а также идентификаторы операции, позволяющие проследить перевод от отправителя к получателю.
Для внутренних электронных переводов вводятся отдельные требования. Если сумма операции превышает 25 БРВ, банки должны передавать сведения об отправителе и получателе по правилам, аналогичным международным переводам.
Кроме того, банки будут обязаны обеспечивать возможность прослеживания номера банковской карты при оплате товаров и услуг, а при снятии наличных — передавать номер банковского счёта или карты клиента финансовому учреждению. В случае операций за пределами Узбекистана сведения о клиенте должны предоставляться иностранному финансовому учреждению не позднее трёх рабочих дней после запроса.
В документ впервые включено отдельное упоминание государств, находящихся под усиленным мониторингом FATF — международной Группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег. Операции, связанные с такими странами, будут считаться подозрительными, если их сумма достигнет 1000 БРВ в течение 30 дней.
Закрепление категории государств, находящихся под усиленным мониторингом FATF отражает продолжающееся сближение узбекского финансового регулирования с международными стандартами противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма.
Поправки также усиливают требования к проверке клиентов. Банки обязаны понимать структуру собственности и управления юридических лиц, анализировать происхождение средств, взаимосвязи между участниками операций и их деловую репутацию с использованием открытых источников.
Поправки расширяют возможности скрытого финансового мониторинга. Банкам разрешается не уведомлять клиента о возникших подозрениях, если раскрытие такой информации может помешать проверке. В этом случае сведения должны передаваться уполномоченному государственному органу.
Отдельный пункт позволяет банкам не проводить стандартную проверку клиента, если это может привести к разглашению подозрений о возможном отмывании денег или финансировании терроризма. Сообщение о подозрительной операции финансовая организация обязана направить в уполномоченный государственный орган.
Новые правила затрагивают и несовершеннолетних клиентов. Под контроль подпадут операции по счетам лиц младше 16 лет, если сумма поступлений, списаний или снятия средств превысит 40 БРВ в течение двух рабочих дней.
Документ также закрепляет использование цифровой идентификации клиентов. Банки смогут подтверждать личность через электронные сервисы, включая Единый портал интерактивных государственных услуг и приложение «Социальная карта».
Документ усиливает тенденцию к полной прослеживаемости финансовых операций внутри банковской системы. Коммерческие банки обязаны обеспечивать возможность отслеживания переводов и движения средств между финансовыми учреждениями, включая операции по банковским картам.
Одновременно, согласно новым правилам, граждане смогут приобретать в банках наличную иностранную валюту на сумму до 500 долларов США без предъявления паспорта, ID-карты или других документов, удостоверяющих личность. Ранее такой порог составлял 100 долларов.
Поправки приняты на фоне продолжающегося сближения финансового регулирования Узбекистана с международными стандартами FATF. В последние годы власти страны последовательно расширяют механизмы цифрового контроля в банковской системе и требования к прозрачности финансовых операций.
В целом изменения означают дальнейшее усиление контроля за банковскими операциями в Узбекистане, расширение цифровой идентификации клиентов и снижение уровня анонимности финансовых переводов. Одновременно часть пороговых значений была повышена, что может сократить объём проверок по мелким операциям.
Статьи по теме:
Контроль через карту: конец эпохи «невидимых» денег?
Мнение профессора
Если честно, эти новости давно витали в воздухе. В мире, который становится цифровым, прозрачность — лишь вопрос времени. Но за сухими строчками постановлений Центробанка стоит нечто большее, чем просто борьба с отмыванием денег.
Раньше контроль над человеком строился через идеи, страх или коллектив. Сегодня всё проще — через банковский счет.
Когда-то деньги были просто средством обмена. Теперь они постепенно превращаются в инструмент контроля.
Почему это касается каждого из нас?
Исчезает анонимность. Обычные бытовые переводы и расчёты, к которым привыкли люди в Узбекистане, всё чаще оказываются под цифровым наблюдением.
Появляется граница «правильного» поведения. Когда система видит почти каждый твой шаг — от покупки хлеба до перевода родственникам — человек постепенно начинает жить не свободно, а правильно, оглядываясь на лимиты и контроль.
Есть и ещё одна старая истина: пока человек занят выживанием и подсчётом денег, у него остаётся меньше времени задавать лишние вопросы.
Да, власти говорят о безопасности, международных стандартах и борьбе с преступностью. И в этом есть логика. Но главный вопрос всё равно остаётся открытым:
сколько личного пространства останется у обычного человека через 10–20 лет?
Идеально не будет никогда. Но уже сейчас понятно — эпоха «тихих» и незаметных денег постепенно уходит в прошлое.
И пенсионерам, и молодёжи от этого почему-то не становится спокойнее.
С документом действительно связана не «новая модель контроля», а усиление стандартных процедур AML/KYC, которые действуют в большинстве стран и основаны на требованиях FATF. Речь идёт прежде всего о прослеживаемости крупных и подозрительных операций, а не о мониторинге повседневных бытовых платежей.
Бытовые переводы, как правило, не подпадают под усиленные пороги и не требуют дополнительных действий, если не достигают установленных лимитов или не имеют признаков риска.
При этом сама тенденция к цифровизации финансовой системы действительно снижает уровень анонимности операций — это общий мировой тренд, связанный не с конкретной страной, а с развитием безналичных платежей и международных стандартов финансового контроля.
Если упростить: это не «новая модель поведения», а расширение технических и юридических требований к банкам, чтобы отслеживать крупные и рискованные транзакции.
При этом любые изменения в сторону усиления прозрачности неизбежно вызывают общественные дискуссии, и это нормальная реакция на подобные реформы.