Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев 4 июня прибыл в Санкт-Петербург для участия в Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ) и переговоров с президентом России Владимиром Путиным. Его визит проходит в условиях, когда форум уже не собирает того числа мировых лидеров, которое привлекал до начала полномасштабной войны в Украине, а день открытия ПМЭФ сопровождался сообщениями об украинских атаках беспилотников на объекты в районе Санкт-Петербурга.
Центральными событиями визита стали двусторонняя встреча президентов и совместный запуск строительства первого энергоблока интегрированной атомной электростанции в Узбекистане.
Российская и узбекская пресс-службы описали переговоры в схожих формулировках, однако сделали разные акценты.
Кремль представил встречу прежде всего как подтверждение успешного развития российско-узбекских отношений и крупного энергетического проекта. Путин подчеркнул экономическую динамику двусторонних связей, заявив, что «товарооборот растёт, за прошлый год вырос более чем на 12 процентов». Он также назвал строящуюся АЭС «большим, мощным объектом» и отметил личную вовлечённость Мирзиёева в подготовку проекта.
Узбекская сторона в официальном сообщении сосредоточилась на практических аспектах сотрудничества. В релизе говорится о росте товарооборота на 20 процентов с начала года, реализации проектов в промышленности, энергетике, металлургии, транспорте и химической отрасли. Отдельно подчёркивается необходимость сохранения текущих темпов экономического взаимодействия и развития межрегиональных контактов.
В отличие от Кремля, пресс-служба Мирзиёева уделила заметное внимание культурной повестке. В сообщении упоминаются премьера оперы «Тамерлано» в Мариинском театре и открытие выставки прикладного искусства Узбекистана в Эрмитаже.
На самой встрече Мирзиёев назвал ПМЭФ «серьёзным» форумом и заявил, что узбекская делегация уже участвует в переговорах и секциях мероприятия. Говоря о двусторонних отношениях, он отметил: «Товарооборот приближается к той цели, о которой мы с Вами договорились… сегодня 13 [миллиардов долларов] по итогам 2025 года».
Главным результатом визита обозначено начало строительства интегрированной АЭС в Джизакской области. Проект предусматривает строительство двух крупных реакторов ВВЭР-1000 и двух малых реакторов РИТМ-200Н.
Во время церемонии Путин назвал проект «ярким примером дружбы и союзничества двух наших государств» и заявил, что станция после ввода в эксплуатацию сможет обеспечивать до 15 процентов энергопотребления Узбекистана.
Мирзиёев, в свою очередь, представил строительство станции как часть долгосрочной стратегии модернизации страны. «Сегодня мы запускаем не просто очередной этап инфраструктурного проекта, а являемся участниками исторического события», — сказал он. По словам президента Узбекистана, проект закладывает основы новой для страны отрасли — современной атомной энергетики.
При этом именно вопрос безопасности оказался одним из ключевых в выступлении узбекского лидера. Мирзиёев отдельно подчеркнул, что «безопасность является для нас абсолютным и безусловным приоритетом», а строительство будет вестись под контролем Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ).
Примечательно, что если российская сторона использовала церемонию для демонстрации масштабов российского технологического участия и роли «Росатома», то узбекская пресс-служба акцентировала внимание на технологическом развитии самого Узбекистана, международных стандартах безопасности и значении проекта для национальной экономики.
Визит Мирзиёева стал одним из наиболее заметных событий нынешнего ПМЭФ, проходящего на фоне продолжающейся войны в Украине и усиливающихся атак беспилотников по российской территории. В день открытия форума власти сообщали об атаках украинских дронов на объекты в районе Санкт-Петербурга и Ленинградской области.
На этом фоне переговоры Путина и Мирзиёева, а также запуск крупнейшего совместного энергетического проекта стали для Москвы возможностью продемонстрировать сохранение тесных связей с одним из ключевых партнёров в Центральной Азии. Для Ташкента же визит оказался связан прежде всего с продвижением масштабного инфраструктурного проекта, который власти Узбекистана рассматривают как элемент долгосрочного развития энергетики и промышленности страны.
Статьи по теме:
Мнение профессора.
Церемония красивая. Мариинский театр, Эрмитаж, историческое событие. Всё как у людей.
Вот смотрите, только читаешь два официальных релиза — российский и узбекский — и видишь: люди присутствовали на разных мероприятиях. Москва говорит «союзничество и дружба». Ташкент говорит «международные стандарты, контроль МАГАТЭ, национальное развитие». Путин — «яркий пример союзничества». Мирзиёев — «безопасность есть абсолютный и безусловный приоритет». Это две большие разницы, как говорят у нас в Кишинёве.
Узбекистан берёт атомную станцию, не вопрос, это факт и это нужно. Но Узбекистан аккуратно упаковывает эту сделку в международно-правовую рамку — МАГАТЭ, стандарты, суверенное развитие, безопасность — а не в риторику оси Москва — Ташкент. Потому что завтра этому президенту придётся разговаривать и с другими партнёрами. И они тоже читают релизы и делают соответствующие выводы.
Теперь про саму станцию. РИТМ-200Н в наземном варианте нигде ещё не стоит. Нигде. На ледоколах — ходит, на земле — дебют. Дебютной площадкой выбран Узбекистан. Лестно, конечно. Но у нас в народе говорят: первый блин комом. Хотелось бы, чтоб не в Джизакской области.
Росатом проект потянет или нет — это другая совсем история, у него своя финансовая логика, отдельная от дырявого федерального бюджета РФ. Схема простая: Россия даёт Узбекистану кредит, Узбекистан отдаёт его Росатому, Росатом строит. Платит в итоге мы с вами — через тариф, через десятилетия. Это не подарок — даром только сыр в мышеловке.
Об украинских дронах над Ленинградской областью говорить не будем. Заметим, что мировые лидеры на ПМЭФ больше не едут толпой, как прежде. Наш президент — один из заметных гостей. Для Москвы это витрина: смотрите, мы не одни. Для Ташкента это инфраструктура и будущее — надеемся, реальное и безболезненное. Но разные мотивы, одна фотография на двоих.
Пафоса много. Реализация — большой вопрос. Но это, как говорится, уже другая история. Которую будут писать не в Петербурге.